Сказка о девушке и о крыльях. Грустная.

Ой как просыпаться не хочется… Сейчас открою глаза — и опять суета, беготня, жизнь… Как же уютно просто лежать под одеялом.. Под одеялом.. Под одеялом…

А что это за пятно надо мной мутное и бесцветное? А, это же потолок… Почему, интересно, я вообще не помню этот потолок? И почему он такого паршивого серо-зеленого цвета? Я что, живу в доме с таким мерзким безвкусным потолком?

О! Шторы… Неужели я живу в доме с такими убогими шторами? Так, стоп. Что-то мне плохо. Нет, мне не плохо, с перепоя — это когда противно особым образом, тошнит, голова ватная, в пот бросает, а мне просто хочется в туалет и лениво что-то делать.

БЛЯ! Чья это постель? Это что, тоже мое? Вот это унылое ситцевое говно в мелкий зеленый цветочек, как у тамбовской тетки по линии моего полусумасшедшего папаши, куда меня загоняли каждое лето кормить комаров и пинать мухоморы? Ебанный в рот! сука! блядь! я ничего, НИЧЕГО не понимаю, и это было бы ничего, если бы меня тошнило и если бы болела голова. Но у меня НИХУЯ, НИХУЯ не болит! Ну, почти не болит, спина саднит, и хер с нею… Значит, надо вставать и вспоминать. Но что-то мне как-то уж слишком не по себе, что-то я не так сделала.. съела… или выпила, сукина я дочь… Надо бы собраться и как-то понять, что происходит… Так было только в тот день, летом после 10 класса, когда пришла в себя на чужой даче после раскуривания травы на фоне безудержного потребления дешевого пойла, без трусов и с каким-то укурышем на полу, тоже голым. Но тогда голова была неподъемная, болела не только она, а руки-ноги были чужие, дура я малолетняя, считай, хорошо тогда отделалась, легким испугом…

Так, туалет… Ничо не помню, но в московской квартире трудно не найти туалет… Ага, вот он. Ну чо, туалет как туалет, позднесоветского дизайта, типа «сортир», но его я тоже не помню. Я, блядь, ничо вообще не помню. Ничего. Ничего.

Значит, все-таки вчера что-то приняла. Или выкурила. Или вынюхала. Самое противное то, что за мной такого не водится. Ну могу принять на свою небогатырскую грудь, но чтобы с такими провалами, и при этом не блевать и не подыхать поутру — не припомню. Видать, старость началась. Сука, мамочки, хотя бы не беременой оказаться, уже ж полгода после этого мудака не предохраняюсь! Надо будет тест купить, когда мимо аптеки буду пробегать… Пробегать? А куда пробегать? Я работаю? Блядь.. А кто я вообще? И откуда у меня ссадина на локте? И почему так спина чешется? Надеюсь, ванна хотя бы чистая будет, после душа всегда как-то легче жить и думать, щас прополощусь и будет полегче…

…..

Блядь, блядь, блядь, блядь.. Ой, мамочка… Значит, все таки что-то жрала вчера жосткое…. галлюциногенное… КРЫЛЬЯ! Сцука, я не просто феерическая беспамятная долбаебка, я — пернатая долбаебка!.. Ничего, подруга, ничего, все галлюциногены отпускают, щас чайку попьем, жидкость выводит гадость… МАМА РОДНАЯ! Мамочка, ну почему это происходит именно со мной? Серега из дома напротив упарывает уже лет десять, как в школе начал, и у него все нормально, ни крыльев, ни хвоста!…

Стоп! Ты, родная, совсем уже запизделась. Может, Серега себя вообще драконом каждое утро видит, год назад он чуть в окно не вышел, его на балконе поймали. Просто со стороны его хвоста и не видит никто, он же упоротый… БЛЯДЬ! У меня есть крылья! Вот кто объяснит, с какой радости мне надо было жрать неведомо где неведомую гадость, и теперь сидеть на полу в ванной и мечтать, чтобы галлюциногены вышли?.. Нахуя мне все это? Работала бы … Блядь, я даже не помню, где бы я работала! Ну где-то же я работала?!!! Я ж в институт ходила.. Диплом где-то валяется, говно-менеджер без знаний, ума и призвания. А что потом-то было? Пиздец, как жрать хочется… Надо что-то жрать, или сдохну, вот прямо тут, на полу с этой размашистой хренью за спиной, и найдут меня такой красивой и дохлой… Господи, ну пусть она будет невидимой, ладно?.. А если вдруг она видимая?..

Кухня.. Ну все, это точно не моя кухня. У меня не может быть такой кухни! Что это за ухватки? Что это за чайник? Что за чайник, я тебя спрашиваю? Ты что, хочешь сказать, что ты живешь здесь с таким убогим чайником? И пьешь эту дрянь в пакетиках, ты, которая может целый вечер провести на одном чае и перестала заказывать его во всяких там шоколадницах именно потому, что там наливают в чайники говно? Нет, я точно тут случайно! И обязательно надо провериться на беременность и, к сожалению, на ЗППП, потому что если я не помню, кто я, где я, и у меня, сцука, в ванной были крылья, то не удивлюсь, что меня выебали всей вечеренкой, всей веселой гуляющей толпой: мужики, бабы и собаки…
БЛЯДЬ! Крылья! Снова тут! Ааахх… значит, говно из моего многострадального организма еще не выветрилось.. ну хер с ними, надо хоть гадости в пакетах заварить, надо ж гадость выводить, может, хоть сблюю, полегчает. Хотя чем блевать, голодная ж… В холодильник смотреть страшно, честное слово, страшно, хоть бы голову отрезанную там не найти, или пельмени…

Оппа! Как круто! я могу ими взмахнуть! Ой! Дура, домахалась… теперь шишку получила, и поделом, нечего в наших малогабаритках порхать, леблядь тупая, хорошо, что лампу не разбила, сейчас бы осколки из волос вычесывала…

Так, что-то я уже заебалась от такого количества странных новостей. Наверное, я просто сплю, и мне снится. Все-все снится. Эта пролетарская подержанная хата с нереально убогим постельным бельем. Эти крылья. Эти непонятки все. Я сейчас проснусь, буду дома, будет хорошо… Пофиг, что я не помню, что такое это «дома». И пофиг даже на то, что я не помню, кто я такая. Сон же ж! Насрать на все. Наверное, на ночь нажралась чего-то калорийного, пережор на фоне диеты меня всегда в ночные кошмары тащит. Значит, наслаждаемся, крылья — так крылья, хорошо, что не хуй между ног… Хотя…. Было бы забавно, но лучше уж пусть крылья.
Так, я сплю, ладно, но я хочу жрать! Чем хороша жратва во сне? Тем, что могу жрать, и не толстеть. И прыщи на рожу не полезут. Даже пельмени могу жрать и прочее говно. И шоколад плитками подряд. И роллы молоком запивать, и не пронесет. Так что сон тоже имеет свои преимущества. Сцука, шишка болит, сон — сном, а ебанулась знатно! Что тут у нас? Ага, йогуртики, срок годности нормуль… Молоко.. Сыр… Сыр — простенький, но зато свежий. Яйца! Курица, но какая-то странная, худая больно, и цвет не очень, доверия не внушает, да и вообще, лениво мне с ней возится. Помидоры и хлеб, отлично, но почему в холодильнике?.. Так, а тут, в шкафчике, овсянка. Но почему я знаю, где она лежит? Потому что я сплю… Ах ты ж дрянь, сцука, долбанная табуретка! Ну если я сплю, почему так мизинцу больно и почему он, сцука, так кровит? Как прям в реальной жизни… Ага, ага, в реальной. Ты еще крыльями помаши! Ой, махнула! Вот тупица, хлопья по всей кухне своими перьями размела! Дура пернатая, сама разметала — сама подметай теперь…

Так, ладно, пусть овсянка переваривается. Чай говно, но он из пакетиков что во сне, что в жизни говно. А вот мизинец бы во сне должен, я считаю, быстрее заживать. Помню, я как-то во сне себе вены вскрыла, а потом БАЦ — и залечила их мыслью. Ну-ка, сейчас мизинец мыслью… Нет. Болит, сцука. Херовый какай-то сон, не сонный нифига, если только не считать.. О, в этот раз уже осторожнее махнулось, и ничего не свалила со стола. А интересно, если я — правша, у меня правое крыло тоже сильнее? Будет, как во время сдачи прыжков в высоту, толчковое крыло и маховое крыло, бггггг?… Так, на смехуечки пробивает, значит, говно выходит! Пробуем вспомнить, как я тут оказалась… Помню, что я работаю в городской конторе, что-то куда-то поставляем, даже помню, что недавно договор какой-то очень муторный прорабатывала, Леська, сучка, директорская подстилка, на меня его повесила, именно потому что муторный… Город, блядь… Я не могу вспомнить свой город. Леську, суку, помню. Директора, с сальными глазками и потными ладошками, помню, кстати, на корпоративе последнем видела бы та Леська, как он со мной и с Тамарой из бухгалтерии танцевал. И, думаю, с Тамарой одними только танцами все не закончилось… Херовый у меня сон, как-то затянулся уже, и перестал быть забавным.

Так или иначе, нужно смотреть хату. Не может быть, чтобы это ничего не дало. Так, мое шмотье. Джинсы, свитер — это точно мое. О, сумочка! Наверное, моя, в руках она привычная… Вот, точно моя, я всегда документы и проездной в этот карман кладу.. Ага! Паспорт! Ура!!! Анастасия Романовна Ветрова! Я — Анастасия Романовна Ветрова! Настя! Первая победа — я знаю, как меня зовут! А вдруг это не мой паспорт, чота рожа тут какая-то не очень… Не, рожа моя, на фото в паспорте всегда по-уродски выглядят, а прическу я помню, я тогда такое носила, дура, и хватало же терпения на такие длинные волосы…

Прописка — Москва! Значит, я мааасквиииичька))) Да и пофиг. Хотя во сне могла хотя бы в Нью-Йорк рвануть, там, во сне, языкового барьера нет, и финансового тоже… Кстати, как мои деньги? Во сне деньги не нужны, но что-то меня мучают неприятные предчувствия, что у меня какой-то неправильный сон… Ага, кошелек, карточка, нал. Ну, нала нелишнего, но на сегодня, думаю хватит. Да и на завтра тоже. И на послезавтра. А вот что на карточках… И где брать пин к ним.. О, какая Настя молодец, умница, пин на карте написала! Феерическая дура, но вот пусть рассказывают, что на карте пин писать нельзя, чтобы я делала щас без пина…

Телефон! Разряженный в хлам. Ладно, зарядку потом куплю. Косметичка… Хм.. Не, она таки моя. Ничо не помню, но чувствую — моя. Помада, тушь… активированный уголь.. мезим… платочки бумажные.. календарь… Ну да, все мое. Ключи! Это чьи же ключи? От чего? Надо попробовать!

Блядь… Значит, у меня на руках ключи от хуй-знает-чьей хаты, я в ней жру чужую жрачку и понятия не имею, как сюда попала. И у меня, блядь, крылья… Ох ты ж!… Сцука, надо запомнить, в свитере их не расправишь, больно! Ну и хорошо, а то свитер порву, чо мне тогда, в рваном ходить?… Кстати, а сколько время?.. Телефон дохлый… Часы тут есть в доме? Да тут ничего нет, похоже. Телефона стационарного — и того нет… И телевизора нет.. Фотографий хозяев — нет. Книг — нет. Милых безделушек типа «подарил дядя Вася от души, потому что оно ему не уперлось» тоже нет. Чисто хата под сдачу, знаю такие. Меблированный блядюжник, почасовая сдача, дешевое белье в шкафу, после использования убрать в ванную… фу, противно, можно представить, что тут бывает…

Судя по солнцу за окном, мой завтрак получился в то время, когда у нормальных людей — запоздалый ужин. Как же темно уже! А тут балкон открывается? Ага, как обычно, хотя дверь раздолбана, наверное, зимою дует не по детски…

Ох, как же хорошо, воздух свежий, прохладный, но теплом уже тянет. Вспомнить бы, сейчас что — лето, весна или осень? Да какая, собственно разница, это же сон! Тем более, в Москве все едино, год — это много-много зимы, немного осени и одна неделя весны. Какой это этаж, интересно? Хм… наверное, этаж 18, не меньше, даже страшновато немного… Ахахаха, дура, ты ж летаешь! Да еще и во сне! Чего тебе бояться?.. Ну и что, что дура.. все равно страшно… А интересное, если на балконе взмахнуть? Ой, это ж свитер снимать, стой в лифчике, как дура, а вдруг увидит кто! Ну нафиг, может позже… Но, елки-палки, интересно же! Какого хрена, иметь во сне КРЫЛЬЯ — и не летать?.. Чо ж делать-то… не голой же прыгать по балкону… Да пошли они все!.. Я же сплю.. Или не сплю, но все равно насрать! Да еще и темно. Пусть свитер полежит, а я крыльями помашу…
ОООООО…. АААА…. МАМА!!! ОХ ТЫ Ж ЕБАНЫЙ НА ХУЙ!!! ЩАС РАЗОБЬЮСЬ К ЕБЕНЯМ!!! ДУРА ДУРА ДУРА!!! ААААА!! Я ЛЕЧУ!!!

…….

Не надо орать… Ну летишь — и летишь.. Все во сне летают! Ты тоже в детстве летала. И первый оргазм — тоже как будто летаешь… Только вот так холодно не было и я не помню, чтобы я во сне чуть не обоссалась от страха… Йуххуууу!! Как высоко!.. и как ветрено! Вот расскажи кому, как вороны от меня тут шарахаются, назовет сумасшедшей!.. Но как же холодно, ссууукаааа!! Надо домой!… Ой, бля-а-а-а, а где ж дом-то? Где мой балкон?.. они ж все отсюда одинаковые… так, спокойно, маши и думай.. думай!.. дай крылья лохушке — и она себя накажет! Жопа ты тупая, Настька! Вон же балкон пустой, открытый, свитер лежит и свет в комнате горит! Кто же, кроме тебя, дуры пернатой, оставит в такую холодину открытым балкон! Только что-то я не помню, чтобы в комнате кто-то оставался…

Так, начинаем учиться садиться. Значит так, подлетаешь аккуратно, медленно, и осторожно опускаешься… Таак.. медленнее… оппа! Есть! Ну да, не очень ровно.. и теперь к шишке — ссадина на колене.. Ну а что, это же не я, грамотейка, такие тесные балконы придумала делать! На таких балконах два голубя сядут — и уже задницами трутся… А вот что там за тень — щас разберемся. Ну а что, сон же, страху нет, даже разбиться невозможно, хотя что-то уж слишком реалистичный сон, я не помню, чтобы раньше во сне так шишки ярко и долго болели, да и мизинец, в кухне пришибленный, никак не успокоится… Тревожно это, ох, тревожно… С другой стороны — крылья же здесь! Значит, сплю.
Давай-ка свитер обратно, а то уже трясет от холода. Воробей, блин… Ух, так теплее. Щас надо будет чаю заварить, пусть из промокашек, но горячий. И завтра обязательно, хоть во сне, хоть не во сне, купить приличного чаю. И надо посмотреть, что с моющими средствами, надо бы убрать эту нору, хоть съемная, но самой противно…

Так, а это еще что за чудище? Эй, мужик, или кто ты там в этом дурном прикиде? Что за опереточный плащ, что за маска, как из школьной самодеятельности, что за бутафорская шпага? Я понимаю, что сплю, но этот прикид хуже, чем постельное белье и даже хуже того говна, что случайно назвали чаем… Ты как ко мне попал? Ты что несешь, клоун? Какой магистр, какой орден, какие вольные каменщики?.. Ты явно на таджиков-каменщиков не похож, даже они такую хрень на себя не напяливают, нелепую, но атмосферную, это да… Охотник на нелюдей?.. Да ты в своей балаклаве — сам нелюдь, ты что, взрослый мужик, д`Артаньяна из трех мушкетеров косплеишь? Будешь тут своей зубочисткой размахивать? Да мне похрен, что ты там бормочешь, какая в жопу клятва, ты — кусок моего сна, я сейчас сделаю так, чтобы тебя не было, вот совсем! Вали из этой норы, мне и без тебя проблем хва… ох… еб же твою мать, как больно!.. не бутафорская шпага, видимо.. ой, мамочки, скорее бы проснуться, скорее бы.. какой же хреновый это сон, как же больно… неужели вся эта кровь — моя?… неужели это вот все — по настоящему?… так же не бывает!.. ой как больно… дышать.. дышать.. все.. не могу, надо просыпаться… больно… ой, мамочка, как же больно, даже в глазах темнеет… мамааа…

Комментарии отключены.