Архив меток: писательство

Невозможное возможно, или Пример, достойный подражания

Совсем недавно наткнулся в полумертвом Живом журнале на журнал одного человека, который потряс меня до глубины души. В этом анонимном журнале какой-то человек пишет ЕЖЕДНЕВНО небольшие хорошие тексты.

ЕЖЕДНЕВНО! Уже несколько лет. Без пропусков. И тексты, снова обращаю внимание — ХОРОШИЕ.

При этом, насколько я понимаю, автор журнала не является профессиональным писателем или журналистом, написание текстов для него — хобби.

Я думал, что так писать — регулярно, бесплатно и одновременно хорошо — просто невозможно. Однако пример этого неведомого мне автора убедил, что такое вполне может быть.

Дорогой неведомый мне человек! Я тобой восторгаюсь и посылаю тебе лучи поддержки. Ты смог раздвинуть в моих представлениях границы возможного. И за это я тебе искренне благодарен.

Аминь.

P.S. Адрес журнала не даю, хотя он у меня есть. Если бы автор захотел, он сам бы себя рекламировал. А он не хочет, значит, и я не буду делать то, что он не хочет.

Старые записи, старые журналы

Пару дней назад заглянул в свой старый-старый, давно заброшенный журнал. Я не писал в него больше пяти лет, но когда писал, то писал много и по разным поводам. Я тогда верил в то, что написанное мной может изменить мир, и очень старался написать хорошо и много. Потом мне вдруг открылось, что миру, в общем, все равно, что кто пишет, и особенно глубоко ему все равно то, что написал я. Журнал был позабыт-позаброшен, а я переключился на другую деятельность. А тут вдруг недавно, приводя в порядок файл с учетными записями, наткнулся на учетку того журнала.

Ну что вам сказать, граждане… Странное чувство. Когда-то что-то похожее испытал в школе, когда нашел заброшенную тетрадку с личным дневником. Тоже самое кладбище планов, застывшие идеи, слова, которые вызывают те же ассоциации, которые вызывали в момент написания. Но все равно как будто прикасаешься к другому человеку. Прямо кожей ощущаешь, что тот, другой, который писал журнал — уже не ты. Вернее, ты — уже не он. Ты, то есть я, сейчас стал другим. Старше, знающий больше, складывающий слова другим способом. Просто другой, не хуже, не лучше. Хотя может и хуже или лучше… Ближе всего это похоже на чтение записей, написанных кем-то очень знакомым, или просто на перечитывание книги, которую читал в детстве. Но при этом читать себя, прежнего, очень непросто, потому что отчетливо чувствуешь, что ошибки, совершенные когда-то, совершаются и сейчас, и обещания, данные себе когда-то и не выполненные, предсказывают, что и нынешние обещания будут нарушены.

Вместе с тем вдруг стало отчетливо понятно, что из этого вот чувства «я другой», из прошлых мыслей можно извлечь реальную, сегодняшнюю пользу. Разбирая старые, невыполненные планы, сорванные проекты и свои чувства по этому поводу, начинаешь анализировать: а почему так произошло? А не было ли произошедшее закономерным, обусловленным чем-то более глубинным, чем казалось на первый взгляд?

Например, я много писал о том, что я не сделал одну важную для меня работу. Я писал, как мне от этого плохо. Как много ошибок я совершил, и что я, тогдашний, пятилетней давности, могу попробовать изменить в себе, чтобы такого больше никогда не происходило. Целый план тогда написал. А сейчас, прочитав свое же написанное, понимаю — ничего бы выполнение этого плана не изменило. Личные качества, из-за которых я провалил ту работу, были не основной причиной провала. Причин, на самом деле, было больше и не все они были связаны с личными качествами. Там были и недостаточность моих знаний, и неподготовленность партнеров, о которой я не знал, но должен был предполагать, и общая конъюнктура на рынке, и вмешательство непрогнозируемых внешних сил. Мне это стало видно только теперь, и на своем примере я понял, где были «узкие места» той давнишней моей деятельности.

Поэтому, хотя и трудно, старые записи и старые дневники нужно перечитывать. Встреча с прошлым самим собой может быть полезной, хотя и до впадание в депрессию при этом — рукой подать.

Сказка о девушке и о крыльях. Грустная.

Ой как просыпаться не хочется… Сейчас открою глаза — и опять суета, беготня, жизнь… Как же уютно просто лежать под одеялом.. Под одеялом.. Под одеялом…

А что это за пятно надо мной мутное и бесцветное? А, это же потолок… Почему, интересно, я вообще не помню этот потолок? И почему он такого паршивого серо-зеленого цвета? Я что, живу в доме с таким мерзким безвкусным потолком?

О! Шторы… Неужели я живу в доме с такими убогими шторами? Так, стоп. Что-то мне плохо. Нет, мне не плохо, с перепоя — это когда противно особым образом, тошнит, голова ватная, в пот бросает, а мне просто хочется в туалет и лениво что-то делать.

Читать далее

О жизни пишущего, из первых рук, в пятницу

Знаете, почему я люблю вечер пятницы? Не только потому, что впереди — выходные, можно выспаться, заняться тем, что нравится, посмотреть хорошее кино, подумать о вечном. Все перечисленное, конечно, очень даже здорово. Но есть еще одна причина.

Вечер пятницы — это вечер откровений. Зашнурованные корпоративной дисциплиной, добросовестные конторские работники расслабляются, слегка выпивают и угощают меня своими историями. Наверное, можно уже вводить специальную рубрику — «Пятничные истории». Но пока рубрики нет, держите свежую историю без всякой рубрики.

О нелегкой жизни пишущего.

Читать далее

О графомании, процессе письма и инструментах

Вот этим инструментом я пишу. Конечно, не сразу полный текст, а так, наброски. Быстро, не формулируя, пытаясь мысль поймать хотя бы штрихами.Pen
А это чернила, которыми я заправляю инструмент, которым я пишу…
Ink
А это картинка для графоманов, которые пишут всякую ерунду…

Graphoman Как только захочется что-то написать, смотрите на картинку с карандашиком и думайте, думайте, думайте…

Из Беллоу

… На вечеринке он был настолько раскован, что, когда брал даму за руку, невольно возникал вопрос, что он с ней собирается сделать…

У нее были такие глубокие ямки рядом с ключицами, что, как она рассказывала, в детстве они с сестрой, с которой они одинаково сложены, наливали в ямки воду и бегали наперегонки…

Об американской литературе

Я ничего не знаю про то, как много читают (или вообще не читают) средние американские граждане. Кстати, как и российские тоже. Но меня задевает этот миф о величии русской литературы и об отсутствии таковой у американцев. Мысль о том, что страна, которая оказалась в состоянии создать самостоятельно атомную бомбу и отправить человека на Луну, не а состоянии выкормить плеяду приличных писателей, кажется мне в высшей степени нелогичной.

Так оно, в конечном итоге, и оказалось. Великая американская литература вполне себе существует. Фолкнер, Вульф, Брэдбери, Воннегут, Паланик, Стейнбек и многие другие, не названные мной, но не менее талантливее названных, внесли свой посильный вклад в возведение ее блистающего здания. Даже Буковски притащил пару кирпичей к ее подножию.

Но сейчас мой писатель — Сол Беллоу. Он явил мне изумительный пример того легкого, интеллектуального и ироничного американского романа, который надо читать взрослым дядям и тетям. Ну правда, почему русская литература не может удержаться на этой тонкой грани между звериной серьезностью и вульгарным зубоскальством? Что же наши великие то поучают, то пытаются петросянить без смысла и удержу? Комплексы свои компенсируют? Нет у меня ответа.

В общем, читайте Беллоу. Мастер.