Архив меток: семья

Как мы забирали маму с Украины. Часть 2. Билеты.

Напоминаю, события, описанные в этой серии, относятся к апрелю-маю 2014 года, просто время и желание описывать нашу поездку появились только сейчас.

Часть 1.

Вообще поездка наша отличалась от всех многих-премногих предыдущих посещений исторической родины. Во-первых, мы уже знали, что мужчин с российским паспортом возрастом от 18 до 60 лет (то есть призывного возраста) снимают с поезда, если у них нет с собой либо семьи с малолетними детьми, либо заверенной телеграммы о болезни или смерти близкого родственника. Во-вторых, было много сказано про всякие мелкие придирки типа наличия денежных средств, достаточных для пребывания на Украине заявленный срок (а средства эти рассчитывались причудливо, на нас двоих на 7 дней надо было явно показать не менее 2 тысяч долларов). И почему-то, я точно помню, не по денежной причине (хотя всегда не хочется тратить лишние деньги), а по причине “в толпе не так страшно”, мы взяли билеты не в привычное купе, а в плацкарт. Обратно взяли купе, поскольку ехать будем с мамой, а она в возрасте, плохо ходит и прогнозировалось много вещей. Купе взяли полное, все четыре места, поскольку было неизвестно, в каком составе будем возвращаться — к нам на Украину, на случай, если не пустят меня и для прощания с местами, где прошло детство и для помощи родителям, должна была приехать дочь из Европы. Так было задумано. Но, как это часто бывает, планы были слегка нарушены.

Достаточно быстро выяснилось, что дочь не пустят — она работает, и, как назло, начальница ушла в отпуск. Решили сдать ее билет. Зачем? Ума не приложу. Видимо, хотели сэкономить, или уже привычная тяга к оптимизации сработала. Но билет дочери был на нижнее место, которое терять не хотелось. Казалось бы, ерунда. Через сайт РЖД я сдаю билет дочери, и тут же покупаю это место на имя жены. А билет жены с верхнего место сдаю. Ничего сложного, потери — два раза по 150 рублей за сдачу билета, это вполне терпимо при цене билета в четыре тысячи с небольшим. Чудеса начались при получении билета в автоматах на вокзале.

Билеты туда были получены без проблем — обычный заказ, без всяких отклонений от базовой логики. Билеты обратно — те, которые пришлось менять — автомат не дал, выбросив невразумительное сообщение о том, что “заказ не может быть распечатан”. Я обратился к администратору, которая, посмотрев на номера заказа и пощелкав пухлыми пальцами по кнопкам, ответила, что заказанные билеты с Украины в Москву не могут быть получены, так как отмечено, что билеты из заказа сданы обратно. Когда я сказал, что это не так, сданы только два билета из четырех, а остальные оплачены и нехудо бы их того.. получить, она нахмурилась, и сказала — да, я могу их выдать, но мне нужны документы всех, на кого выдавать. Мои аргументы о том, что при выдаче из автомата достаточно всего одного документа на весь заказ, на даму не подействовали, и я отошел в сторонку думать, как бы мне в максимально сжатые сроки получить мамин заграничный паспорт, так как один из билетов был именно на нее.

Первая мысль была: отменить проклятый заказ и перезаказать только на два человека, на меня и на маму, а затем получить этот заказ в автомате на мой паспорт. Это, безусловно, сработало бы, только терять снова деньги и время не хотелось, не говоря уже о том, что я мог бы в момент перезаказа просто потерять место в купе. Вторая мысль: просить маму отправить скан паспорта, может, хоть уговорю по скану выдать. Это бы тоже сработало, потому что по скану билеты выдают. Но третья мысль была самой простой и наглой: вот так, как есть, сунуться в кассу с жалобно-нагловатой мордой, жалуясь на тупой автомат и выпрашивая уже оплаченные мною билеты по единственному документу из заказа. Поскольку время уже потрачено и я так или иначе приехал на вокзал, то очевидно, что лучше всего начинать с третьего варианта.

Выбрав кассу, где меньше всего народа и самая улыбчивая и спокойная дама-кассир, я пристроился в хвост очереди и уже минут через 40-45 подошел к окошку. Улыбаясь и смущаясь, спокойно объяснил даме, что тупой автомат не отдает мне частично возвращенный заказ, услышал дежурное объяснение, что так и было задумано. После этого попросил выдать мне хотя бы то, что осталось от заказа. Дама мило попросила у меня ксеры или оригиналы документов всех, кто едет по билетам этого заказа. Я сказал — ок, и подал ксеру своего паспорта. Она уверенно распечатала билет и подала мне его. Тут удача улыбнулась мне. Хотя я подал свой документ, она распечала билет мамы. Я взял его из окошка и спокойно ждал дальше. Дама посмотрела на меня и попросила второй документ. Я сказал, что, поскольку я не собирался стоять в кассу, а хотел воспользоваться автоматом, то все документы с собой не брал. Тогда она сказала, что может выдать только билет по документам на тех, на кого они есть. Я сказал: отлично, у вас в руках ксерокопия моего паспорта, дайте мне на него мой оплаченный билет. Мамин билет в моих руках добавлял мне решимости и спокойствия. Кассир вздохнула, поняв, что поспешила и слегка нарушила, наверное, свои инструкции, и выдала мне второй — МОЙ — билет.

Ура! Так у меня оказались на руках все мои билеты и бесценное знание о том, что заказ, в котором сдан хотя бы один билет, через автомат получить нельзя. В начале дороги мне улыбнулась удача, нам еще много раз будет везти.

Возвращение сына с военных сборов

Сын вернулся с военных сборов, где был от военной кафедры своего института. Приехал поздно ночью, почти в полночь, усталый, кашляющий и немного другой.

Не посвящая в личный опыт, могу сказать: служить в бытовом плане стало во много раз легче. У курсантов куча гаджетов, постоянная связь с родными и близкими, и на это смотрят нормально. В казарме — отдельные кубрики на двенадцать человек, кулеры с чистой горячей и холодной водой (правда, купленные за свои деньги), и иногда — доставка пиццы прямо в казарму. Есть возможность купаться ежедневно и постирать. Холодная и почти всегда горячая вода. Еда пусть и невкусная, но без изжоги, поноса и запора, и ее хватает. Почти свободный выход в соседний супермаркет.

В общем, жить можно.

О бате

Батя ушел.. Наверное, мне должно быть больно. А мне не то, чтобы больно, мне пусто.

Я помню его всю мою жизнь. Он был спокойным и немногословным. Я — болтун, шумный и эмоциональный. Он был внешне сдержан и очень добр к нам, его детям.

Если постараться одним словом описать моего отца, то это слово будет «умелый». Он очень много умел. До конца жизни, практически до последнего своего дня, он ходил на работу и не отсиживал там, а работал. Как специалист, он переживал, что физическая форма и возраст не дают ему трудится в полную силу, он работал на половину ставки, но нам он всегда говорил: «Если почувствую, что не справляюсь, тут же уйду». Врачи проходят аттестацию на категорию каждые пять лет, у отца была высшая категория, которую уже скоро надо было очередной раз подтверждать. Отец решил этого не делать — возраст сказывался, да и не собирался он работать еще пять лет, потому что чувствовал, что угасает. Как неаттестованный врач, он автоматически бы освобождал и должность главного глазного врача района, и он переживал, кому передать эту формальную и хлопотливую должность — ему казалось, что коллеги-женщины могут не справиться с выросшим объемом бумажной и административной работы. Но судьба распорядилась иначе — батя умер врачом высшей квалификационной категории, главным офтальмологом района, за неделю до окончания срока действия квалификационного свидетельства. Он не был на пенсии ни единого дня.

Читать далее